Козлов должно быть заначил главные материалы обследования Малова. Его кабинет на замке, но под моим, ниже этажом. Иногда мы даже переругиваемся. Если материалы в сейфе - швырну с восьмого этажа и он расколется внизу-то бетон. Я успею добежать до него раньше любого прохожего. Пускай только сунется мне кто-нибудь поперек, разорву от головы до седла. Но сперва спущусь по веревочке и ать в окошко, которое у Козлова сейчас открыто. Вместо веревки, кстати, будут связанные портьеры. Даешь новый вариант картины Репина "Не ждали"!

Иванов быстро ощутил, что он не альпинист.

На каждом этаже имелся карниз-козырек, один из них и заставил биокибернетика болтаться над подсасывающей пустотой примерно в метре от желанного проема в стене. Иванов чувствовал - стоит ему бросить даже скользящий взгляд на полоску улицы внизу, и руки разожмутся сами собой. Не был он уверен и в батарее, к которой присобачил портьеру - в последнее время все делают на соплях, "на живую нитку".

Чтобы попасть в окно, надо было немного раскачаться и в точке максимума ухватиться за подоконник Козлова. Рано-поздно, рано-поздно... И вот - рывок, ноги зависли в пустоте - одна рука на подоконнике, вторая вцепилась в портьеру. Земля потянула к себе, но отчаянно ищущим носком Иванов нащупал какую-то трещину в стене и перекинул вторую руку на подоконник. Теперь лишь бы пальцы не подвели.

Иванов перевалился, забодал головой пол, стены поплыли от сотрясения ума. Когда биокибернетик, наконец, вспомнил о своей задумке, ящики вылетели из стола, бумага взорвалась и запачкала белыми хлопьями воздух. Запертый шкаф был изуродован отнятой у стула ножкой.

Нет, нет и нет. Значит, в сейфе. Иванов решительно подступил к нему... но тут заметил что-то вроде тени и уклонился вправо. Там, где только что была его голова, мелькнул графин и искрошился в хлам о стальной ящик. Иванов в полупадении-полуповороте увидел чьи-то ноги и сделал грамотную подсечку - один башмак зафиксировал чужие пятки, второй ударил по голени. Атакующий повалился в бумажную траву. Однако, когда Иванов вскочил и пытался влепить ему острым носком между ребер, тот словчил и, кувыркнувшись назад, поднялся.